Здание Капеллы: наследие Леонтия Бенуа
Статья Петра Трубинова с дополнениями Виталия Филиппова

Участок, на котором располагается комплекс зданий и дворы Капеллы, был приобретен по инициативе Д.С. Бортнянского. Здесь жили и работали такие именитые мастера, как А.Е. Варламов, А.Ф. Львов, М.И. Глинка, Г.Я. Ломакин. Перестройка зданий Капеллы, проведенная Л.Н. Бенуа, вдохнула в эти камни новую жизнь. Архитектурное убранство фасадов, интерьеры, планировка помещений, их техническое оснащение, концертный зал с великолепной акустикой — все это стало полностью соответствовать творческим, художественным и бытовым потребностям хора с многовековым прошлым.

Комплекс зданий Капеллы занимает участок клинообразной формы, начинающийся от реки Мойки и сужающийся к Большой Конюшенной улице. На набережную Мойки выходят два жилых корпуса, проезд между которыми ведет в парадный двор. В глубине двора находится концертный зал Капеллы и пристроенный к нему Царский павильон, которые видны из Зимнего дворца с Дворцовой площади.

Такую форму участок сохранил с самого своего появления, которое можно отнести ко времени между 1714 годом, когда началось освоение левого берега Мойки и 1738, когда участок был зафиксирован на плане Петербурга.

В настоящее время вся территория Капеллы разбита поперечными корпусами на четыре проходных двора. Кроме того, имеются еще два боковых двора внутри выходящих на Мойку жилых флигелей и два световых. Благодаря такому обилию дворов в планировке участка, здания Капеллы удивительным образом вписались в пространственную структуру Петербурга, сложившуюся к концу XIX века. Эти дворы со дня своего появления стали необходимым звеном, соединившим Дворцовую площадь и Большую Конюшенную улицу.

Капелла поселилась в зданиях на Мойке не сразу, а лишь спустя сто с лишним лет после того, как в 1703 году, переехав из Москвы, участвовала в торжественном богослужении на закладке Петербурга. По инициативе директора Капеллы Д.С. Бортнянского 15 октября 1808 года строения на этом участке были выкуплены казной и после необходимого ремонта, выполненного архитектором Л.И. Руска, 1 ноября 1810 года заняты певчими.

Прежде для Придворного хора снималось жилье на Адмиралтейском канале, а спевки проводились в Зимнем дворце. Длительные постоянные переходы по улице, перемежавшиеся с пением, пагубно сказывались на состоянии здоровья певчих, особенно детей. Получив собственное здание, Капелла избавлялась от необходимости проводить репетиции в другом месте. Вскоре после смерти Бортнянского появился широкий проезд с Дворцовой площади к набережной Мойки. В 1834 был построен деревянный, а в 1840 каменный Певческий мост перед зданием Капеллы через Мойку. Таким образом, «Певческие корпуса» оказались включены в ансамбль Дворцовой площади, и установилась кратчайшая прямая дорога к Зимнему дворцу.

Здания, в которые въехала Капелла, построил для себя один из предыдущих владельцев участка, архитектор Ю. М.Фельтен, в 1773–1777 годах. Фельтеновские флигели, выходившие на Мойку, были двухэтажными, в каждом из флигелей имелся арочный проезд во внутренние дворы, а между корпусами — проезд в главный двор. Внутренняя планировка корпусов сохранилась без значительных изменений до сих пор и легла в основу работы Бенуа по перестройке всего комплекса. Центральный дом с крупным выступом, стоявший в глубине участка, был трехэтажным. За центральным домом простирался сад, ограниченный со стороны Большой Конюшенной улицы трехэтажной постройкой.

Здание, в котором оказалась Капелла, изначально имело другое функциональное назначение. Построенное, как усадьба, теперь оно использовалось для проживания и работы большого концертно-учебного заведения. На плане Петербурга 1828 года постройки на участке обозначены, как Певческие корпуса. Однако новый директор Капеллы Ф.П. Львов в своей записке в Министерство Императорского двора засвидетельствовал, что «там даже не было подходящего места для пения». Жилых и подсобных площадей не хватало.

В 1828 году архитектору Шарлеманю были заказаны два проекта перестройки зданий Капеллы, один из которых был высочайше утвержден. Проект Шарлеманя подразумевал полное изменение застройки усадьбы, хотя и оставлял флигели по набережной Мойки. К этим флигелям планировалось пристроить длинные корпуса вдоль межевых границ участка. В результате образовался бы сквозной проезд с набережной Мойки на Конюшенную улицу. Концертный зал проектом не предусматривался. Однако перестройку отменили.

В 1830 году директор Ф.П. Львов представил новое прошение о пристройке зала для пения. Это прошение было удовлетворено, и в феврале того же года Шарлемань добавил трехэтажную пристройку к главному корпусу, во втором и третьем этажах которой разместил зал. Именно в этом зале занимались с певчими Глинка и Ломакин, и именно здесь проходили первые репетиции Н.А. Римского-Корсакова с его детищем — оркестром инструментальных классов Капеллы. Стены этого зала сохранились до сих пор, и часть его объема ныне занимает рекреационный зал, в котором собираются артисты перед выходом на сцену.

Певчим все так же не хватало квартир, и в 1834 году Львову удалось исхлопотать надстройку жилых корпусов на набережной Мойки. Ее осуществил архитектор П.Л. Виллерс. Одновременно он закрыл арочные проезды, которые вели с улицы во внутренние боковые дворы этих корпусов, и устроил вместо них две новые квартиры. В боковые дворы отныне можно было попасть только через проезды из главного двора. В том же году Виллерс переделал парадные ворота Капеллы, выполнив новый рисунок решетки, сохранившийся до сих пор. Во время перестройки 1886-1888 гг. Бенуа переделал ограду со стороны Мойки, заново изготовив решетку ворот с сохранением старого рисунка.

В течение XIX века надстройки совершались еще трижды, в результате почти все здания комплекса стали трехэтажными. Несмотря на все перестройки, к концу XIX века помещений катастрофически не хватало. К этому времени Певческая капелла осуществляла не только свою основную функцию — службы при Императорском дворе, но и вела собственную концертную деятельность. В зале, построенном Шарлеманем, была устроена ложа для императрицы. А из зала пробили дополнительные дверные проемы в соседние помещения, чтобы слушатели могли располагаться и там.

Был налажен регулярный образовательный процесс в инструментальных и регентских классах. При Капелле также имелся нотный склад, так как ее директор к тому времени играл единовластную роль цензора на все духовно-музыкальные сочинения, допущенные к исполнению в церкви. Вся эта деятельность велась в обветшавших, маленьких, сырых, неудобно расположенных помещениях.

В 1883 году во главе Капеллы были назначены: начальником — граф С.Д. Шереметев, управляющим — М.А. Балакирев, его помощником по музыкальной части — Н.А. Римский-Корсаков. Им удалось убедить Министерство Императорского двора в необходимости капитальной перестройки здания Капеллы. Разработку проекта поручили гражданскому инженеру Н.В. Султанову. Его проект предполагал надстройку части корпусов до четырех этажей. В результате дворы Капеллы совершенно лишились бы солнечного света. Кроме того, не удовлетворяла предполагаемая наружная отделка фасадов. В конечном счете проект отменили, и в июле 1886 года Александр III одобрил проект Л.Н. Бенуа.

При создании нового ансамбля Капеллы Бенуа использовал наиболее прочные из имевшихся построек: жилые корпуса, выходящие на Мойку, лицевую стену жилого корпуса на Большой Конюшенной улице (надстроив два этажа и возведя здесь дворовую часть здания на новом фундаменте) и часть главного здания, разобрав фельтеновские стены до уровня сводов первого этажа, а трехэтажную пристройку Шарлеманя оставив целиком. Полностью, на новых фундаментах, по проекту Бенуа были выполнены Школьные флигеля, Регентские классы, Царский павильон, Машинное здание и два жилых дворовых флигеля со стороны Конюшенной улицы.

Учебные корпуса Бенуа спроектировал по образцу здания Санкт-Петербургского университета. Проходя через здание, коридор второго этажа оказывается в помещении бывшего концертного зала, построенного Шарлеманем. В этом месте Бенуа оставил рекреационное помещение для отдыха и сбора артистов перед выходом на сцену.

Все здания комплекса композиционно связаны единым рисунком фасада, перетекающим с набережной Мойки в парадный двор.

Бенуа сумел виртуозно замаскировать неправильные формы участка. Таким образом, не видя плана, можно вообразить, будто все дворы имеют симметричную прямоугольную форму. Между тем, во всем комплексе зданий Капеллы нет практически ни одного строго прямоугольного пространства. Даже концертный зал имеет форму раструба, расширяясь от сцены к хорам примерно на метр. Мастерски выполненные круглое и полукруглое фойе концертного зала делают совершенно невидимым искривление границ участка.

Концертный зал Капеллы считается по акустике одним из лучших в Европе. Его пол и потолок сделаны наподобие скрипичной деки. Потолок зала не плоский, а кессончатый, подвешенный к металлической конструкции крыши. В центре сцены Бенуа предполагал устройство органа, но управляющий Капеллой Балакирев, будучи приверженцем православной традиции, воспрепятствовал его установке. Однако Бенуа все предусмотрел для того, чтобы впоследствии орган можно было легко установить. Спустя сорок лет, в 1928 году, это и было сделано: в Капеллу перенесли орган из Голландской церкви.

Другое изменение, внесенное в проект по инициативе Балакирева, касалось квартиры управляющего, занимавшей весь второй этаж в южном корпусе, выходившем на Мойку. Балакирев попросил устроить балкон в угловом окне этой квартиры, что и было сделано там и в такой же квартире напротив. От балкона управляющего протягивалась воображаемая нить к балкону над центральным въездом Зимнего дворца и, таким образом, налаживался визуальный контакт главы Капеллы и императора. С балкона управляющего можно было следить не только за главными воротами Капеллы, но и за жизнью, происходившей на Дворцовой площади. События Кровавого воскресенья разворачивались в 1905 году в непосредственной близости от этого балкона: кавалеристы, стоя с противоположной стороны Певческого моста, перекрыли дорогу к Дворцовой площади шествию рабочих, собравшихся у корпусов Капеллы.

Бенуа проектировал не только здания Капеллы и их внешнюю отделку, но и выполнил эскизы интерьеров и мебели. Помимо упомянутых уже фойе, особой достопримечательностью являются вестибюль со школьной лестницей, комнаты нотной библиотеки и «сборной», гардеробные, расположенные этажом выше. Все они были обнесены деревянными панелями, а под потолком по периметру комнат устроен второй ярус с перилами и узкой лесенкой, ведущей к нему.

3 октября 1894 года, вскоре после завершения работ по перестройке зданий, в концертном зале Капеллы случился пожар. Сгорел только потолок концертного зала, а стены, хоры и вся отделка зала были залиты водой. Боковые жилые флигели нисколько не пострадали. Причина пожара заключалась в неисправности дымохода, проходившего в стене зала. Капелла была вынуждена ликвидировать очаги и печи, находившиеся в квартирах под залом, и заменить в них печное отопление центральным. Через год после пожара, 9 ноября 1895 года состоялось повторное освящение зала, восстановленного в его первоначальном виде.

Печальная судьба постигла построенный Бенуа Царский павильон. В сентябре 1941 года во время фашистской бомбардировки одна из неразорвавшихся бомб расколола павильон надвое. Несколько лет павильон простоял с трещиной, а затем был разрушен. Фотография, датированная 1943–1944 годами, демонстрирует на месте павильона гору битого кирпича с одиноко стоящей входной дверью.

Примерно в то же время, когда расчистили руины Царского павильона и на его месте разбили газон, рельеф фасада концертного зала был сглажен еще одной переделкой. Левый арочный проезд, откуда осуществлялся прежде вход слушателей в фойе и на лестницу к партеру концертного зала, закрыли с двух сторон и устроили в образовавшемся помещении гардероб, а окна служебных помещений по бокам от бывшего павильона заложили наглухо.

Почти 60 лет Капелла простояла без Царского павильона. В 2000 году в рамках проекта благоустройства пешеходной зоны «Дворы Капеллы» на основе дошедших до нас чертежей, фотографий и данных археологии павильон был воссоздан по проекту архитектора В.Н. Вороновой. После восстановления Царского павильона окна и арочный проезд не открыли, таким образом облик парадного двора восстановлен лишь частично. Часть расхождений связаны и с лестницей Царского павильона.

На протяжении XX века в зданиях Капеллы проходила постоянная перепланировка: спальни превращались в классы, классы в квартиры, квартиры в спальни, и так далее. Но помимо многократных перепланировок зданий в советское время с Капеллой происходили и некоторые более существенные изменения.

После революции Придворная капелла стала Государственной. На ее сцену стал выходить не только хор Капеллы, но и другие коллективы. Чтобы эти выступления не мешали занятиям в школе, требовался дополнительный вход в репетиционные помещения и на сцену. Так появился служебный вход, переделанный из окна в бывшую спальню, и дополнительная лестница на второй этаж.

В 1970-е годы к тыльной стороне концертного зала на уровне второго этажа пристроили галерею, позволяющую артистам и администрации попадать в зрительный зал и фойе не через сцену. Галерея также используется для выставок картин и фотографий, как место для отдыха слушателей в антрактах. Одновременно галерея дала два дополнительных помещения для отдыха артистов за кулисами.

Декретом от 11 ноября 1917 года был запрещен детский труд. Это означало, что хор Капеллы больше не может так же интенсивно, как раньше, использовать в своих выступлениях голоса мальчиков. Поэтому в 1920 году детский хор стал существовать отдельно, а во взрослый хор Капеллы вместо мальчиков были набраны женские голоса. Такое резкое увеличение штата потребовало дополнительных квартир, а, кроме того, разграничение учебных и творческих задач снова потребовало перепланировки помещений. Отдельный артистический вход оказался в этом смысле как нельзя более кстати. Под квартиры переделали бывший регентский корпус. Для того, чтобы обособить жилые помещения от концертных, вместо светового двора в этом корпусе была устроена отдельная лестничная клетка.

В 1955 году Хоровое училище официально отделилось от Капеллы, став самостоятельной организацией, хотя и продолжало размещаться в одном с ней здании и участвовать в совместных концертах. Вместо одной из бывших спален на третьем этаже устроили спевочный зал для Хорового училища, так что мальчики уже не должны был делить репетиционные помещения со взрослой Капеллой. В начале 1970-х годов обособление достигло своего пика и «академический» коридор второго этажа был перегорожен стеной, разделившей «малых» и «больших» певчих.

В 1986 году Хоровое училище и вовсе переехало в другое здание. Поводом для переезда послужили начавшие осыпаться в классах потолки. Капитальный ремонт школьных корпусов не проводился, но эти корпуса успешно используются и до сих пор. После переезда Хорового училища его помещения были немедленно заняты посторонними организациям.

После реставрации в октябре 2005 года открылся концертный зал Капеллы. Хотя реставраторы предприняли попытки вернуть его первоначальный облик (например, восстановив позолоту и колёр штукатурки), тем не менее, сравнение с архивными материалами выявляет ряд неточностей. В частности, фотографии до 1956 года показывают живописные панно в центральной части торцовой стены над сценой. Панно были выполнены на холсте художником-декоратором императорских театров А. Лево и изображали балюстрады и вазы с цветами на фоне окрашенной под мрамор штукатурки. За счет зрительного зала увеличена глубина сцены. Не восстановленным остался изящный дирижерский подиум.

Бюсты Д.С. Бортнянского и А.Ф. Львова работы А.Л. Обера, стоявшие на специальных постаментах, в первые годы советской власти были заменены на бюсты Маркса и Ленина, а в 1970-е гг. их место заняли дополнительные настенные светильники, постаменты же с того времени пустовали. По инициативе художественного руководителя Капеллы В.А. Чернушенко и на его личные средства бюсты были заново воссозданы скульптором Б.А. Петровым и 3 февраля 2012 г. заняли свое место на сцене.

Помимо восстановительных работ начало XXI века ознаменовалось для Капеллы еще и строительством на соседнем с южной стороны участке новой гостиницы. Высокое здание, построенное из тяжелых бетонных конструкций, дало осадку в грунте, в результате чего на стенах Капеллы появились трещины. К счастью, при помощи металлических связей треснувшие стены удалось стянуть.

Многие бывшие площади Императорской Капеллы ныне используются посторонними людьми и организациями. Теперь там расположено элитное жилье, рестораны, галереи и пр. Несколько флигелей и занимаемые ими земельные участки были переданы частному инвестору. Остается лишь надеяться, что Капелле удастся в будущем собрать по крупицам наследие, которое оставил для потомков Леонтий Николаевич Бенуа.

Петр Трубинов